Изменения, происходящие сейчас на рынке труда, породили множество мифов. Один из самых популярных – мысль о том, что в ближайшее время мы увидим толпы безработных мигрантов, бродящих по улицам города и угрожающих общественной безопасности.
Падающий спрос
Мигранты традиционно были заняты, прежде всего, на тяжелых работах: в уборке улиц, на работах по городскому благоустройству, в клининговых компаниях и т.п. (См. материал на эту тему - Крепостные 2.0) Но прежде всего, конечно, на стройке - управление Федеральной миграционной службы Свердловской области (УФМС) констатирует, что в 2008 году строительные компании выступили работодателями почти половины всех приехавших в область мигрантов. Теперь застройщики свернули практически все планы по новым коммерческим проектам на 2009 год и стремительно урезают расходы. Естественно, в такой ситуации им не нужны и многочисленные иностранные работники.
На ноябрь месяц УФМС фиксирует 16 тысяч уволенных мигрантов. В то же время утвержденная на будущий год правительством РФ квота на иностранную рабочую силу (ИРС) для Свердловской области на 12 тыс. человек (157 против 145) превышает прошлогоднюю. То есть работы у нас становится меньше, а иностранных работников мы, вроде как, приглашаем к себе больше. Логичный вопрос – и чем будут заниматься все эти тысячи таджиков, узбеков и прочих представителей «братских народов» в Екатеринбурге в условиях экономического кризиса?
Любимое пугало
Многие задавшиеся этим вопросом отвечают на него весьма драматично. Мол, нам стоит ожидать толп голодных и озлобленных мигрантов на улицах города, роста преступности и прочих гадостей.
В обсуждении этой темы стоит отметить две стороны. Во-первых, как это ни печально, тема «злых и голодных» мигрантов просто идеальна для ретивых журналистов. Как только строительный сектор стал испытывать трудности с финансированием, в местной и федеральной прессе начали множиться статьи про «эмигрантскую угрозу». По большей части эти алармистские материалы содержали тезис о «катастрофических» последствиях массовых увольнений и предрекали «рост преступности и «вёселые» времена». И это несмотря на то, что практически все так или иначе связанные с проблемой иностранной рабочей силы эксперты (естественно, госчиновники - не в счет) хором кричат про ничтожность такой угрозы. Что поделаешь, любовь к поискам сенсаций никто не отменял.
Другие любители «пугать народ» - и это уже вторая сторона – куда опаснее первых. Многие слышали, как отличились в Челябинске (и еще в 4 городах страны) члены «Молодой Гвардии» (молодежное отделение «Единой России»). 1 ноября они провели пикет, требуя на год закрыть границу для мигрантов и «отдать их рабочие места гражданам России». Этот популистский бред, попахивающий национализмом, - посерьезнее журналистских статей, ведь подобные инициативы имеют прямой доступ в федеральные органы власти. И их последствия непредсказуемы.
Если отбросить эмоции, то и опасения журналистов, и популизм горе-политиков опираются на два простых тезиса: первый - мигрантов станет больше, чем надо; второй - работы даже на своих не хватит. И оба они не выдерживают критики.
Проверенный механизм
Этим летом, в ходе шумихи вокруг нехватки квот на ИРС у меня был повод обстоятельно пообщаться с представителями местных диаспор и компаний, зарабатывающих на посредничестве между мигрантами и работодателями. По результатам этого общения вырисовался наиболее распространенный механизм «освоения территории» трудовыми мигрантами. Его сутью является «проверка боем». Небольшая группа иностранных граждан приезжает в город и выясняет где и как здесь можно работать. Если все устраивает, на следующий год «первопроходцы» помогают приехать своим родственникам, соседям и знакомым. Подобная «разведка» предполагает, прежде всего, определение потребности местного рынка в рабочих руках. Численность приехавших каждый год регулируется в зависимости от этой потребности. Не всегда, конечно, предложение полностью соответствует спросу, но серьезного перекоса мигранты сами не допустят, иначе приехавшим просто негде будет работать.
На следующем этапе, когда рынок труда уже более менее знаком, возможны два варианта: либо мигранты едут по проверенному маршруту (включая конкретную компанию), либо знакомые или родственники приглашают их поработать на новую организацию. И в том, и в другом случае это делается с ориентацией на потребности конкретных работодателей.
Если потребности в рабочей силе меняются, мигранты узнают об этом очень быстро - в пределах 1-2 сезонов. При сокращении числа рабочих мест, люди еще больше стараются обеспечить себя конкретным «приглашением», чтобы быть уверенными, что приехали не зря. Ведь подобное путешествие стоит больших по их меркам денег - в том же Таджикистане зарплаты измеряются десятками долларов. Так что это вполне саморегулирующийся механизм.
Нелишняя работа
Второй тезис – «самим работы не хватает» – стар как мир. В период бума мы его как-то подзабыли, но кризис освежил память. Да, теперь многим офис-менеджерам, pr-специалистам, маркетологам, продавцам-консультантам, операционистам, кредитным брокерам и прочей подобной братии работы будет не хватать. Но, оказавшись уволенными, они не пойдут зарабатывать на жизнь уборкой улиц или ремонтом дорог. Их туда силой не затащишь. Эти люди скорее отправятся получать новые «корочки», чтобы стать более конкурентоспособными и побороться за оставшиеся рабочие места «их уровня».
В сложившейся ситуации у местных «сокращённых» и у мигрантов принципиально разное поведение – первые будут искать работу их профиля (их специальности), пускай на худших условиях и за меньшие деньги. Вторые приезжают сюда за деньгами, поэтому в случае увольнения они готовы на любую работу, приносящую соизмеримый доход. Не находят таковой – меняют регион.
В условиях экономического спада очень важно умение быстро приспосабливаться. Мигранты им обладают, и пагубные процессы 2009 года отразятся на них в меньшей степени. Чего не скажешь про самоуверенных офисных сотрудников.
